Как Тарава стала одним из толчков к появлению морских котиков (2/2)
Как трагедия на Тараве стала одним из толчков к появлению морских котиков (2/2)
Среди участников операции был Норман Хэтч — морпех, который снимал происходящее на ручную 35-миллиметровую кинокамеру. Его кадры запечатлели непарадную сторону войны, а ее настоящий облик: хаос, кровь, тела погибших, разрушенный берег и людей, пытающихся выжить под огнем.
Благодаря опыту другого морпеха, Луиса Хэйварда, из фронтовых съемок появился короткий документальный фильм под названием «С морпехами у Таравы».
Морпехи хотели, чтобы этот фильм увидели в США. Для них было важно, чтобы люди дома понимали, какой ценой даются такие операции. Но сразу возникла проблема: военные цензоры сочли часть кадров недопустимой для публичного показа. Особенно их беспокоили эпизоды, где на пляжах лежали тела погибших американских морпехов, вынесенные приливом к берегу. Для чиновников эти кадры были слишком тяжелыми.
Они опасались, что фильм ударит по моральному состоянию общества и даст японцам подтверждение больших американских потерь. С их точки зрения, подобные сцены лучше было спрятать и не показывать широкой публике. Но сами морпехи смотрели на это иначе.
Люди, прошедшие через Тараву, считали, что замалчивание трагедии принесет больше вреда, чем пользы. По их мнению, разговоры о том, что нельзя «радовать врага» и расстраивать американцев, были удобным прикрытием для тех, кто не хотел признавать ошибки планирования. Если скрыть провал, его можно будет повторить снова. А если общество увидит правду, на командование начнут давить, и будущие операции будут готовить внимательнее.
Спор вокруг фильма постепенно вырос в серьезный конфликт. Морская пехота настаивала на показе, военные цензоры пытались не допустить выхода самых тяжелых кадров. В итоге вопрос дошел до президента США Франклина Рузвельта. Именно ему пришлось решать, должен ли народу видеть то, что произошло на Тараве, или эти пленки останутся закрытыми.
Рузвельт обратился к военному корреспонденту Роберту Шерроду, которому доверял лично. Шеррод не стал смягчать оценку. Он объяснил президенту, что бойцы на фронте хотят одного: чтобы люди дома знали, чем на самом деле является война. Не красивой картинкой, не сухой сводкой и не победным лозунгом, а грязным, страшным и жестоким делом. Делать вид, будто все иначе, значило бы предать память тех, кто погиб.
После этого Рузвельт разрешил выпустить фильм без вырезания самых тяжелых сцен. Документальную ленту начали показывать в кинотеатрах, и миллионы американцев увидели кадры с Таравы. Для общества это стало шоком. Впервые война предстала перед зрителями не как отдаленная новость из газет, а как реальная бойня, где за каждый метр берега платили человеческими жизнями.
Фильм произвел настолько сильное впечатление, что в 1944 году получил премию «Оскар» как лучший короткометражный документальный фильм. Поскольку материал был снят самими военнослужащими морской пехоты, награду присудили Корпусу морской пехоты США. Этот «Оскар» до сих пор хранится в музее морской пехоты.
Решение Рузвельта оказалось важным не только сточки зрения общественной правды. Оно помогло вскрыть слабые места в подготовке десантных операций. Тарава показала, насколько опасно недооценивать разведку побережья, приливы, рифы, подводный рельеф и инженерные заграждения противника.
Именно эта трагедия стала одним из мощных толчков к пересмотру подхода к амфибийным операциям. Стало ясно, что перед высадкой нужны специалисты, способные заранее изучать берег, рифы, глубины, препятствия и маршруты подхода. Нужны люди, которые смогут работать до прибытия основных сил, собирать данные и снижать риск для десанта.
Так опыт Таравы, оплаченный огромными потерями, подтолкнул американцев к развитию подразделений, из которых позже вырастет культура специальных морских операций.
В дальнейшем именно такие задачи — разведка берега, работа в воде, подготовка высадки и действия малыми группами — станут частью той линии развития, которая приведет к появлению знаменитых американских морских котиков.